По данным The Court Jeweller, на Dutch Grand Prix в Зандфорте королева Нидерландов Максима и принцесса Алексия появились в комплектах с одной общей точкой — парный бриллиантово-сапфировый эвил-ай в виде браслета у матери и подвески у дочери. Геммологический интерес в другом: серьги Camelia Pearl на королеве — из категории «pearl» лишь по названию. Под витой металлической оправой там стеклянные кабошоны Gripoix, и по технологии это законный авторский жанр, а не имитация.
Жемчуг, которого нет
Gripoix работает в технике pâte de verre — литое стекло с воздушными полостями, имитирующее перламутр на просвет и на ощупь. В серьгах Максимы, по наблюдениям The Court Jeweller, «жемчужины» — именно стеклянные кабошоны с витой металлической отделкой по контуру; комплект в коллекции не меньше двух лет. Разница с настоящим жемчугом измеримая: показатель преломления стекла заметно ниже, плотность меньше, нет арагонитовой структуры.
Gripoix позиционирует себя как couture joaillière, а не как ювелирный дом — это законный жанр. Сбивает покупателя другое: ту же технологию массово продают под вывеской «жемчужные серьги» без указания материала. Цены в этом сегменте различаются на порядки, и без бирки или паспорта на материал домашний осмотр под лупой ответа не даст.
Браслетный стек и парный эвил-ай
К серьгам Максима добавила стек на обоих запястьях: слева — два тонких золотых цепочечных браслета, справа — браслет с инициалами семьи и бриллиантово-сапфировый эвил-ай. У Алексии — деревянные серьги с золотой фольгой, личный бриллиантовый смайлик и парный эвил-ай, рифмующийся с материнским браслетом.
Из этого два рабочих наблюдения. Парные изделия у матери и дочери требуют одного и того же тона сапфира — расхождение в цвете видно сразу и выдаёт разные партии. Под лупой 10x у натурального сапфира читается молочный «шёлк» из тонких игл рутила и характерные включения; у облагороженного или синтетического — ровный «карандашный» синий без внутренней структуры. Второе: стек из нескольких браслетов работает только при едином тоне металла, иначе жёлтое золото рядом с белым сразу выдаёт случайный набор.
Соседний фон: 673 бриллианта из витрины
В той же новостной ленте — сообщения UA.NEWS со ссылкой на The Guardian и Kronen о краже платинового колье с 673 бриллиантами общим весом около 200 карат из венского музея MAK. Колье принадлежало египетской королеве Назли, было продано Sotheby's в Нью-Йорке в 2015 году за 4,3 миллиона долларов и демонстрировалось на выставке Van Cleef & Arpels. Двое в масках вошли по билетам, разбили витрину молотком, скрылись; задержания пока нет, выставка временно закрыта.
Для покупателя это сигнал по трём линиям. Провениенция: предмет с аукционной историей без оригинального каталожного листа Sotheby's существенно теряет в ликвидности, даже если он узнаваем по фото. Масса металла: исторические крупные колье на платине весят заметно больше, чем та же работа в золоте того же объёма, и при взвешивании расхождение видно без точных весов. Страховой полис на украшения с заявленной стоимостью должен быть не «духовной оценки», а фиксированной суммы с регулярной переоценкой — именно потому, что музейные истории оказываются уязвимы при физическом контакте.